Антиутопия сегодня формируется гибридным избирательным оружием

29.11.2019

Способность воздействовать на избирательные процессы в других странах сегодня выглядит весьма перспективным направлением гибридной агрессии. Появление и развитие этого компонента гибридности свидетельствует о эволюции технологий гибридного вмешательства.

Ключевой особенностью, делающей избирательные процедуры мишенью гибридной агрессии, является их весомое общественное значение. Выборы – это ценная демократическая процедура, и каждый политик в цивилизованном мире в той или иной мере зависит от их результатов.

Одной из особенностей внешнего влияния на электоральные процессы является способность провоцировать изменения на внутреннем политическом ландшафте, поддерживая, например, популистские партии, радикальные движения и прочих маргиналов.

Такая помощь не обязательно должна быть скрытной, но зачастую все же оказывается местным политическим игрокам в виде определенной идеологической повестки дня (согласованная поддержка “традиционных ценностей”, продавливание общих интересов и т.д.). Более того, специальными политическими технологиями добиваются реалистичной мимикрии до такой степени, что рядовому избирателю сложно отличить свою национальную повестку дня от занесённой в страну извне.

Цитируя Оруэлла: “Они переводили глаза со свиньи на человека, с человека на свинью и снова со свиньи на человека, но угадать, кто из них кто, было невозможно”.

Вмешательство в выборы обходится дешевле, чем другие виды агрессии. Это намного дешевле по сравнению с военной операцией или экономическими санкциями. Телеканал Russia Today, информационное агентство «Спутник» с тремя десятками редакций на иностранных языках, глобальная система интернет-ботов и троллей создают систему продвижения информации и стоят дешевле, чем военные подразделения, бомбы и снаряды. Еще один важный факт: вмешательство в выборы позволяет оптимизировать использование ресурсов, которых у России становится меньше.

Процедура выборов разнообразна даже в пределах одного государства (например, США) и тем более в рамках Европейского Союза. В большинстве случаев очень трудно доказать вмешательство в выборы извне. К сожалению, в цивилизованном мире практически отсутствует законодательство, способное противодействовать гибридному вмешательству в выборы. Так называемые «законы Макрона» способны повлиять на социальные сети во время избирательной кампании, а это – только малая часть возможностей для воздействия.

Вмешательство в выборы со стороны России – это подчеркнутая демонстрация подрыва доверия к демократическим ценностям.

Уверен, что этот шаг – одна из ключевых задач Путина. Вмешательство в выборы – это демонстративный вызов западной демократии, своеобразная борьба России за внешнеполитическую субъектность. Но президент РФ Владимир Путин не зависит от результатов выборов – «суверенная демократия» в России легко обходится без демократической конкуренции. Свободные выборы, как и любая другая эффективная демократическая процедура, невозможны в современной России как на государственном, так и на местном уровнях. Поэтому политический тыл хозяина Кремля выглядит защищенным, он не ожидает контрудара со стороны Запада на этом направлении, а потому может сам интенсивно вмешиваться во внутренние дела других стран.

Стремление повлиять на результаты выборов в Украине выглядит сегодня наиболее показательным и очевидным. Россия активно и разнообразно вмешивалась в украинские выборы в 1994–2012 годах, некоторая пауза произошла только в 2014 году. К тому же в 2019 году в Украине прошли президентские и парламентские выборы. Прошли, к сожалению, в условиях значительной десакрализации государственной власти, умело подпитываемой Россией. К сожалению, Украинскому государству не удалось доходчиво объяснить своим согражданам, насколько изощренной и опасной может быть гибридная агрессия.

В украинских реалиях вмешательство России оказалось, вопреки ожиданиям, не направленным на срыв выборов или их дискредитацию. Векторы воздействия были другими: программы кандидатов в президенты, отражавшие элементы российского нарратива, ускоренная паспортизация жителей оккупированного Донбасса после победы Владимира Зеленского, визиты представителей одной из политических сил в Россию, спекуляции на судьбе пленных, включая захваченных в ноябре 2018 года украинских военных моряков. Кремль проводил регулярные социологические замеры общественного мнения, дабы в случае необходимости корректировать тактику своего вмешательства.

Инструменты гибридного вмешательства в выборы могут различаться в зависимости от избирательной системы и государства. Наиболее типичные из них – дискредитация кандидатов с неудобной позицией и политических сил, оппонирующих субъекту воздействия, снижение явки избирателей в зависимости от региона, языковой и этнической группы, манипулирование социологическими данными, продвижение кандидата с радикальной или антигосударственной риторикой или пророссийским повествованием в программах кандидатов.

Еще один популярный и эффективный инструмент воздействия на результаты выборов – финансовая поддержка политиков и политических партий. Большинство популистских партий в ЕС получают финансовую или любую другую поддержку от России, иногда связи даже не скрываются. Партия французского политика Марин Ле Пен «Национальное объединение» - идеальный пример сотрудничества с Кремлем, к которому буквально в июле 2019 года присоединилась «Лига» Маттео Сальвини, рассчитывавшая на доходы от продажи российской нефти.

По данным Международного института демократии и содействия выборам, только четыре из 28 европейских стран не имеют никаких ограничений на иностранные пожертвования политическим партиям. Это Бельгия, Дания, Италия и Нидерланды. Одиннадцать других стран имеют частичные ограничения на иностранные пожертвования. 13 государств имеют полный запрет на подобные действия. И Россия весьма эффективно использует предоставляемые возможности.

Относительно механизмов вмешательства в выборы стоит отметить общие тенденции, сложившиеся в Европе и США в последнее время:

  1. Трудно установить факт вмешательства. Обычно дата выборов известна заранее, что позволяет четко планировать и управлять процессом вмешательства в избирательный процесс. К тому же вмешательство может продолжаться даже после выборов – оно не имеет временных ограничений рамками избирательной кампании.
  2. Цель Кремля –не только победить на выборах. Способствовать дестабилизации, являющейся спутницей избирательных кампаний, тоже выгодно. В любом случае после выборов потребуется время, чтобы выяснить, какими была цель и инструмент России на этот раз и какой ущерб был причинен.
  3. Инструменты и тактика воздействия в зависимости от государств менялись, становились все более изощренными и потому менее заметными, более легальными и целенаправленными. Россия неоднократно демонстрировала готовность поддерживать одновременно политических оппонентов внутри разных стран или делать ставку на пророссийские силы.
  4. Если в странах ЕС и США Россия делает ставку преимущественно на высокие технологии, то на постсоветском пространстве, которое Кремль рассматривает как свой задний двор, задействуется широкий набор инструментов, основанный на постколониальных комплексах и частичной экономической зависимости от России.

Недостаточно констатировать угрозу вмешательства в выборы, необходимо, как минимум, обозначить пути противодействия ей. Способы противодействия гибридной агрессии могут и должны различаться в зависимости от государственной и местной избирательной системы. Однако есть общие компоненты, которые целесообразно использовать в большинстве демократических стран:

  • Общенациональная информационная кампания с участием лидеров общественного мнения с целью предотвращения подкупа избирателей и повышения ответственности за собственный выбор.
  • Максимальное распространение информации о возможных технологиях вмешательства.
  • Неотъемлемой частью национальных интересов должно стать обеспечение прозрачности и открытости процесса выборов всеми заинтересованными сторонами политического процесса.
  • Эффективное взаимодействие между полицией и общественностью для поддержания общественного порядка в ходе избирательного процесса.
  • Быстрая реакция общественности на попытки вмешаться в выборы извне.

Главный вывод в сегодняшней ситуации: демократия и демократические процессы становятся объектом целенаправленного воздействия в контексте гибридной агрессии. Россия не собирается останавливаться, и формирование путей противодействия ее активности сегодня – один из ключевых вызовов для цивилизованного мира.

 

Євген Магда
Институт мировой политики (Украина)

Поиск по тегам

гибридная война манипуляции выборы популистские партии Евген МАГДА Технологии избирательные процессы вмешательство подрыв ценностей заграничное финансирование Марин Ле Пен Маттео Сальвини гибридная агрессия дискредитация радикальные движения десакрализации власти Воздействие электоральные процессы внутренняя политика Институт мировой политики

читать материалы схожей тематики