Кому история, а кому мать родная: сколько раз можно побеждать в ВОВ?

08.05.2020

Исторические споры международного масштаба являются дешевым заменителем настоящих военных баталий, – не столь эффектным, как футбольные матчи, но все же. Вместо того, чтобы воевать, можно просто вспоминать битвы прошлого, приписывать себе победы, придумывать героев и геройства, показывать свою принадлежность к силам света и добра.

Вторая мировая война в XXI веке – это поле бескомпромиссной борьбы между школьными учителями, медиаресурсами, дипломатическими представительствами и первыми лицами государств.

Забава выглядит довольно весело: по случаю первой попавшейся годовщины стороны противостояния объявляют друг другу исторические эрзац-войны (бросая упреки в информационное пространство), заключают союзы (по щелчку пальцев забывая междоусобные обиды), отвоевывают территории (снося чужие памятники и переименовывая улицы).

Пример из последнего. Демонтировали очередной памятник советскому освободителю в очередной восточноевропейской стране, – на этот раз не повезло маршалу Коневу в Праге. Очень удачно высказался колумнист Комсомольской правды: «Мы не можем влупить “Калибром” по администрации района Прага-6. Не можем высадить там десант и объяснить всем окружающим, что так с нашими памятниками и с нашими героями нельзя обращаться».

Этого они и правда не могут, сейчас не 1968-й. Зато они имеют прекрасную возможность применить свои гибридные технологии, забросать врагов многочисленными угрозами и упреками в неблагодарности, уголовными делами и новыми законами об уничтожении памятников, и даже наслать на них виртуальных Петрова и Баширова с медийным ядом рицин, чтобы мэр Праги Зденек Гржиб и другие должностные лица ходили с охраной и делали себе на этом пиар.

С другой стороны, Чехия тоже больше не устраивает пражских восстаний с горами трупов, а на историческом и символическом уровнях отстаивает свой суверенитет:

  1. Демонтирует памятник по той причине, что Конев торчал посреди города без маски во время эпидемии;
  2. Чуть раньше обрамляет российское посольство площадью Немцова и аллеей Анны Политковской;
  3. Устами того же Зденека Гржиба напоминает, что в мае 1945 года Прага освободилась еще до прихода советов, а значит… Эта эрзац-война будет продолжаться.

Желание поговорить об истории часто возникает из-за тоски по утраченном величии. Симптомы этой болезни можно наблюдать в Соединенном Королевстве, Испании, Японии и еще много где. Его в начале XIX в. выразила Жермена де Сталь, вложив в уста героини своего романа такие мысли об Италии: «Наше тусклое существование придает еще больше блеска славе наших предков; мы оберегаем лишь то, что связано с нашим прошлым, все споры смолкают, когда речь заходит о нем. Все наши шедевры созданы теми, кого уже нет, и мнится, сам гений отошел в царство знаменитых покойников».

Нотки похожей ностальгии находим в Орхана Памука: «Когда я родился, роль Стамбула в мире была наименее значительной за все две тысячи лет его существования, он переживал свои самые печальные дни слабости, нищеты, заброшенности и изоляции. Воспоминания о былом величии Османской империи, бедность и заполонившие город развалины, навевающие тоску, – вот с чем всю жизнь ассоциировался у меня Стамбул. И всю свою жизнь я пытался побороть эту тоску или же, как все стамбульцы, наконец сжиться с ней».

Среди многих других пациентов Россию отличает одно отягчающее обстоятельство: для нее история – это значительно больше о "сегодня" и о "завтра", чем о "вчера".

Убедиться в этом можно, посмотрев, как целый Путин, график которого расписан посекундно, выходит к восьми лидерам постсоветских стран (они, наивные, думали, что приехали решать насущные экономические и политические вопросы), и в течение сорока минут читает им лекцию. Суть лекции в том, что европейские государства конца 1930-х годов, в частности Польша, больше чем СССР дружили с Гитлером, поэтому не надо тут гавкать о пакте Молотова-Риббентропа. Путину отвечает польский премьер Матеуш Моравецкий, эхо разносится твиттер-аккаунтами мировых политиков и дипломатов. Но поляки сказали и забыли (чехи демонтировали и тоже рады бы забыть), а в России информационная волна неделями захлебывала общество, разогревая публику к годовщине победы. Тогда еще никто не подозревал, что коронавирус спутает все карты победителям над печенегами, фашистами и половцами, в очередной раз проявит зияющие глубины менеджерской тупости: репетировали парад к 9 мая и заразили ковидом полсотни кадетов; перенесли празднование на осень и попали аккурат на день траура по жертвам Беслана. Чего ждать дальше?

Никого не удивляет, что история 75-летней давности является постоянно действующим фактором наших дней, что о войне говорят с частотой и подробностью, характерной для событий сегодняшних, максимум вчерашних.

Именно с этим связано упорное засекречивание архивов давно минувших десятилетий: государственные тайны Сталина – не менее актуальны для Путина. Тонко подмечено, что Кремль и обычные люди приписывают победу в Отечественной войне себе – «они чувствуют, что это они победили» (Глеб Павловский). Вследствие этого Путин, видя себя наследником Сталина, хочет делить сферы влияния с США и ЕС, сидеть с ними в Ялте и договариваться: что наше, а что ваше (Виталий Портников).

Вот они, наши танки в Берлине, вот они, гранитные советские солдаты, суровые, а скорее даже нахмуренные (фашистских захватчиков победить удалось, а перед джинсами, жевательной резинкой и Макдональдсом пришлось капитулировать). Красная Армия всех сильней – военные базы в Албании, Анголе и во Вьетнаме. КГБ всех проникновенней – глобальная сеть сторонников СССР от Ромена Роллана до Поля Робсона. А в придачу – красные революции в Китае и на Кубе... Чтобы это все не поплыло мимо XXI века, следует постоянно поддерживать военный кураж в медиапространстве, симулировать эффект причастности к войне, брать муляжные Рейхстаги, выводить на парады ряженых псевдоветеранов, лепить хвастливые наклейки на автомобили, георгиевские ленты на домашних животных, выпускать ура-патриотические фильмы о войне. Обыватель должен находиться в тонусе, чувствовать себя отважным героем, который каждый день то закрывает грудью амбразуру, то идет в воздушный таран, то победно входит в Берлин. Это крайне важно на случай, если главный командир позовет в последний бой.

Среди советских граждан было немало настоящих героев, вот только они как правило остались безымянными, а их подвиги – неизвестными. Вместо них на пьедестал были поставлены мифологизированные, приукрашенные, а иногда совсем вымышленные истории вроде “подвига” двадцати восьми памфиловцев.

Забвение настоящих геройств и создание вымышленных – на первый взгляд не связанные между собой процессы.

В конце концов, если с выдумкой пропагандисту работать значительно проще, чем с живой правдой (от которой никогда не знаешь каким боком она к тебе обернется), то почему бы правдивым и перевранным историям просто не сосуществовать, как кукушкины яйца сосуществуют с яйцами зарянки в одном гнезде? Но на практике оказывается, что лживые истории вчистую выигрывают конкуренцию у правдивых за место в учебниках истории и в массовом сознании – как кукушонок выталкивает из гнезда еще не вылупившихся заряненков. «Миф вычеркивает реальный подвиг», – высказался по этому поводу Леонид Млечин. Настоящие подвиги просто лишние, если ложные занимают собой весь горизонт.

Каждый раз все более помпезные празднования победы 1945-го в конечном итоге оказываются лишь беспомощными попытками скрыть глубину поражения 1991-го. Смириться с ним не так просто. Нахально засовывая руку в прошлое, Кремль пытается не только репрессировать еще больше врагов народа и нанести еще более разгромный удар по немецко-фашистским захватчикам, но и не дать Горбачеву провести либерализацию, не допустить развала СССР, революций в странах Балтии, в Грузии и в Украине.

Шли друг за другом сроки Путина, а в русскоязычном телевизоре и интернете звучали все настойчивее призывы “задуматься”, “насторожиться”, увидеть в демократических преобразованиях на просторах бывшего соцлагеря личную неудачу каждого, следствие чей-то подлой измены.

Буйным цветом разрастались исторические мифы вполне конкретного направления. Среди них – такие:

– Восстание декабристов инспирировано зарубежными силами. Как и все без исключения дальнейшие восстания: насильственные, бархатные и цветные революции в России. И не только в России, но также в странах, которые традиционно входили в ее сферу влияния. И вообще во всем мире.

– Многочисленные народы Российской империи заходили под московский или петербургский скипетр добровольно, а выводили их из-под этого скипетра подлые геополитические враги, преимущественно британцы и американцы.

– Подвох западных спецслужб повсюду: в исламском терроризме, коронавирусе, эпидемии рака в антиамериканских президентов стран Латинской Америки. Неудивительно, что австрийский генштаб искусственно создал искусственный украинский народ с искусственным языком и искусственным национальным самосознанием, и настроил его против матушки-России. Но даже этой Украины нет, есть украинство.

– Американцы профинансировали революцию в Российской империи: послали Троцкого с деньгами, чтобы уничтожить Россию. Американцы профинансировали приход Гитлера к власти и вооружили его, чтобы уничтожить Россию. Горбачев сознательно развалил СССР, чтобы уничтожить Россию.

– Великая Отечественная война началась 22 июня 1941 года. Все, что творилось в Европе в течение двух лет до того, никоим образом не касается СССР, об этом вообще лучше не вспоминать. Война раскрыла героизм советского народа и лично товарища Сталина, но миллионы пленных – предатели, которые заслуживали репрессий. Заградотрядов не было, а если и были то это нормально в любой армии. Роль западных союзников – мутная и неоднозначная, ленд-лиз был формальной, незначимой помощью, а второй фронт открыли чуть ли не в ущерб СССР.

Весь этот нарратив подкрепляют множество выдумок, небылиц и преувеличений, говорить о которых надо отдельно. Здесь остановимся лишь на одном действенном тактическом приеме, на фейковых цитатах, которые безосновательно, но настойчиво приписывают западным политическим лидерам.

Рекордсменом по количеству никогда не высказанных афоризмов является Отто фон Бисмарк, который с высоты своих захватнических планов глаголет: «Необходимо не только оторвать, но и противопоставить Украину России, стравить две части единого народа и наблюдать, как брат будет убивать брата. Для этого нужно только найти и взрастить предателей среди национальной элиты и с их помощью изменить самосознание одной части великого народа до такой степени, что он будет ненавидеть всё русское, ненавидеть свой род, не осознавая этого». Железному канцлеру истерически поддакивает усатый австрийский художник-маньяк Адольф Гитлер. На коком-то из своих пейзажей он кистью выводит прехитрую мысль: «Мы тогда победим Россию, когда украинцы и белорусы поверят, что они не русские».

Ален Даллес убедился в непобедимости советского народа во время войны. Но почесал себя трубкой за ухом и придумал способ все же уничтожить этот непокорный народ: «Посеяв хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания». Рональд Рейган нашел его, главного предателя в самой России, им, по счастливому совпадению, оказался Горбачев, первое лицо в государстве: «Когда я шёл на встречу с советским генсеком, то ожидал увидеть одетого в хрестоматийное большевистское пальто и каракулевую пилотку товарища. Вместо этого меня представили одетому в модный французский костюм господину с часами “Rado Manhattan”… Взглянув на них я подумал – “Даа… Он продаст нам всё !!!”».

Далее на арену выходят две англосаксонские ведьмы, Мадлен Олбрайт и Маргарет Тэтчер. Они давно запланировали наслать порчу на Россию и теперь варят смертоносное зелье, зловеще хихикая и подбрасывая в котел то лягушку, то ящерицу. И приговаривают себе под нос. Первая такое: «Ни о какой мировой справедливости не может быть речи, пока такой территорией как Сибирь, владеет одна страна». А другая такое: «По оценкам мирового сообщества, экономически целесообразно проживание на территории России только 15 миллионов человек».

В дополнение слово берут два хитромордых демона геополитики. Генри Киссинджер: «У нас был только секс, а у них была любовь. У нас были только деньги, а у них была искренняя человеческая благодарность. И так во всём. Меня сложно назвать поклонником социализма, я западный человек с западным мышлением, но я считаю, что в Советском Союзе действительно рождался новый человек, можно сказать – homo soveticus. Этот человек был на ступень выше нас и мне жаль, что мы разрушили этот заповедник. Возможно, это наше величайшее преступление». Збигнев Бжезинский: «Нам нужен раскол православия и распад России, и поможет нам в этом Украина, где предательство – норма общественной морали».

Излишне говорить, что все эти цитаты-бастарды существуют исключительно в пределах русскоязычного информационного пространства и лишены ссылки на достоверный источник, их начало теряется в мути непроверенных слухов, но они настолько глубоко въелись в народное сознание, что мало кому в голову приходит требовать подтверждения их подлинности.

Их живучесть – из того же разряда, что и живучесть сказок про Бабу-ягу, анекдотов про Вовочку или других твердых фольклорных явлений. Кроме того, есть такая логическая несправедливость, по которой можно доказать, что тот или иной политический деятель произнес ту или иную фразу, указав пальцем на достоверный источник, но невозможно на 100% доказать, что кто-то чего-то никогда не говорил. Тем более – человеку, не склонному избавляться своих предубеждений. Если предвзятого прижать к стенке, его последним, но железобетонным аргументом будет: «Не говорил, но думал!». Сколько бы ни опровергали цитаты-бастарды, они все равно всплывают в “патриотических” пабликах, так или иначе проклевываются из уст публицистов и политических деятелей РФ. Цитаты-бастарды – лишь крохотный элемент масштабной кампании по переосмыслению XX века: теперь оказывается, что Россия не заблудилась между коммунизмом и ГУЛАГом, а Россию предали, подвели и разделили. И такое видение истории – лишь один из аспектов перевода России на реваншистские рельсы, очень похожие на те, на которых в 1920–30-е стояла Германия.

 

Юрий Мельник
Кафедра зарубежной печати и информации
Львовский национальный университет имени Ивана Франко (Украина)

Поиск по тегам

Исторические споры История Юрий Мельник 9 мая Россия мифы информационная война Вторая мировая война советские памятники СССР

читать материалы схожей тематики