Иллюстрация Мелисы Линг.  ThoughtCo

https://www.thoughtco.com/what-is-the-meaning-of-stereotype-2834956

Поощрение стереотипного мышления - метод информационного воздействия

26.08.2019

Все мы откуда-то осведомлены, что, например, "американцы – тупые", а "в Европе живут одни…", смягчим для чувствительного к стилистике читателя, "...одни гомосексуалисты". С этим знанием немалая часть публики объясняет себе перипетии мировой политики, находит собутыльников и группы по интересам в социальных сетях и более того – даже толкует вероятное будущее.

Принятый образец восприятия и интерпретации, то есть стереотип, управляет жизнью каждого без исключения человека. Таково уж устройство нашего сознания. Стереотипическое мышление нужно homo sapiens для быстрой адаптации к окружающей среде. В свою очередь система обобщений и мгновенных ярлыков, основанных на предполагаемом чужом опыте, создает иллюзию понятности мира – миф, за которым следует иллюзия защищенности, ведь человеку свойственно бояться того, чего он не понимает и не может назвать.

Более того. Стереотип – явление социальное. Он невозможен без общности индивидов, исповедующих осознанно и неосознанно одни и те же заблуждения. Принимаемый и транслируемый стереотип – залог того, что индивид не окажется изгоем и сохранит свой статус в обществе.

Критическое мышление и познание, наоборот, делают казалось бы понятый мир неустойчивым и оттого неуютным и неудобным для жизни. Тут достаточно вспомнить страдания начальника лагеря, описанные в песне про Сталина А.Галичем. Кум докушал огурец и закончил с мукою: "Оказался наш Отец не отцом, а сукою". У человека рухнула система ориентиров и ценностей. Чтобы не допустить подобного, однажды чуть было не сожгли Галилея и уже позже все-таки отыгрались на Джордано Бруно.

Поэтому работа со взрослой аудиторией российских федеральных телеканалов предполагает обращение к предыдущему опыту зрителя, к уже существующей картине мира и ее ключевым элементам. Например, в актуальном мифе едва ли не каждого россиянина обязательно есть некие "фашисты", а за ними следуют "война" и "победа".  Эти слова давно утратили в современном русском языке свои первоначальные смыслы. Тот же "фашист" – это в первую очередь идеальный враг. Злой, мерзкий, но – что важно – побежденный и регулярно побеждаемый в кино и даже в детских играх, а значит и в реальности, пусть и иллюзорной!

Поэтому ключевой задачей в работе с темой Украины для российских СМИ было наложение лексикологических, фразеологических и, как следствие, смысловых и мифологических лекал "успешного" вооруженного конфликта на новый. В речи спикеров, текстах ведущих и авторов активно культивировались такие слова и понятия как "фашисты", "каратели", "бандеровцы" (как синоним к слову "фашисты"), "концлагеря" и иные лексемы. Назовем их опорными смысловыми координатами, которые позволяют коллективному мозгу аудитории самостоятельно актуализировать известные стереотипические модели и в итоге надстроить над уникальной реальностью нужный понятный старый миф, в котором идет "священная", "справедливая" и "победоносная" война. "Фашистами" же назначена украинская армия. Более того, для аудитории, с которой ведется данная смысловая работа, быть за "фашистов" a proiri невозможно. Это не тот случай, где можно поразмышлять о том, чья сторона тебе ближе. Как минимум – окружение не поймет.

Регулярное повторение опорных лексем и словосочетаний в таком жанре как новости лишает их всякой возможной метафоричности. Сравнение быстро становится прямым и главным значением. Вспомним растиражированный комментарий старика, который сетовал на то, что снесли памятник Ленину: "фашисты, бандеры Ленина свалили". Сейчас он считается одним из ярчайших мемов российско-украинской войны. Над ним смеются как над воплощением тупости, но появление его на экране в период острой фазы кризиса делало его слова убедительными, а сам старик вызывал у аудитории сострадание и жалость. Время, место и контекст реализации пропагандистского приема имеют очень важное значение.

Здесь ценно напомнить, что стереотип активизируется эмоцией, а не логическим размышлением. Она в принципе впереди логики, это опять же устройство человеческого сознания, с которым следует считаться. Человек сначала чувствует, а уже потом начинает разбираться.

В этом смысле показателен пример подачи программой "Время" рассказа о "распятом мальчике в трусиках". Спикер представляется ведущим как мать четверых детей и жена "ополченца".

"Разговор с Галиной оставил сложные чувства. Вы сейчас сами поймете почему. Разум отказывается понять, как подобное вообще возможно в наши дни в центре Европы. Сердце не верит, что такое вообще возможно. С другой стороны,  вон он – ее рассказ".

С одной стороны, ведущий в соответствии со стандартами журналистики выражает сомнение, с другой же интригует аудиторию, возбуждая максимум внимания и интереса к предстоящим словам, которые достигают своей эмоциональной цели при том, что формальный намек на сомнение, если и был прочитан, то уже забыт и вытеснен чувствами. А значит в дело вступает стереотип.

 

Евгений Завадский
журналист

Поиск по тегам

Стереотипическое мышление Критическое мышление Стереотип

читать материалы схожей тематики